Гуго Шухардт. Личность автора в лингвистическом исследовании

Шухардт Гуго
Гуго Шухардт

Мой дед по матери был уроженцем французской Швейцарии, и этому обстоятельству я обязан тем, что, начиная с двух с половиной лет, меня стали учить французскому языку — говорить и читать по-французски. Я занимался этим языком непрерывно и дальше, неизменно побуждаемый к этому родителями, однако «sans enthousiasme» (без энтузиазма); вместо «однако» мне следовало бы, пожалуй, сказать «по этой причине», так как принуждение отравляло мне любые занятия, а обязательные предметы обучения привлекали меня к себе лишь до тех пор, пока они не были таковыми; древнееврейскому языку я учился по Гезениусу, арабскому — по Саси; чему я учился в школе, это почти несущественно. К изучению древнееврейского языка меня побудило то, что эти книги читались справа налево. Особенно же сильное впечатление произвели на меня иероглифы. Значение и чтение их я постиг впервые в возрасте двенадцати лет, хотя и по неверной системе Зейфарта. Привлекал меня к себе еще вендский язык; одиннадцати лет, во время посещения Дрездена, я побывал на вендском богослужении, и это было событием в моей жизни, хотя я и не понял там ни одного слова.

Гуго Шухардт. Личность автора в лингвистическом исследовании


Можно было бы предположить, пожалуй, что к лингвистическим занятиям меня привели не столько внешние побуждения, сколько мои способности к практическому овладению иностранными языками. Такое предположение было бы, однако, ошибочным. Способностями к овладению разговорной речью я, к сожалению, похвастаться не могу, но если возможности мои и были невелики, то моя воля была достаточно сильной. Мне нередко задавали вопрос, сколькими языками я овладел, и мой ответ был неизменно один и тот же: я едва ли овладел и своим собственным. Большинство людей не делает никакого различия между понятиями «владеть языком» и «знать язык», а между тем они редко совмещаются в одном лице. Я пользуюсь всяким случаем, чтобы подчеркнуть, как лингвист, свое отрицательное отношение к полиглотству, то есть к стремлению кое-как говорить на многих языках. Разумеется, я не отрицаю его большую полезность; я бываю поражен даже до глубины души, когда какая-нибудь дама где-либо в салоне уверенно и без ошибок изъясняется сразу на трех языках. Это всегда казалось мне феноменальным достижением; что касается меня лично, то, переходя с испанского языка на итальянский, или наоборот, даже после некоторой паузы между этими языками я никогда не мог говорить без ошибок. Беседуя однажды с одним старым карлистом из Граца, который владел немецким языком в такой же мере, как я испанским, мы создали какой-то смешанный, в полном смысле этого слова, язык. В другой раз итальянец, с которым я был в дружеских отношениях и которому рассказывал о только что проделанном путешествии по Испании, некоторое время бесстрастно слушал меня, но, наконец, смеясь, обратился ко мне с вопросом: «Как вы полагаете, на каком, собственно, языке вы только что говорили? Если бы у меня не было брата в Лиме, который говорит совершенно так же, как вы, то я бы вас, конечно, не понял». Его слова были, разумеется, комическим преувеличением (впрочем, я регулярно употреблял исп. уо вместо итал. io — я). Со мною в этом смысле происходили поистине поразительные вещи, каких нельзя было бы ожидать от лингвиста, всегда живущего в гуще звуковых и смысловых ассоциаций. Беседуя однажды в Риме по-французски, я вдруг забыл франц. aussi (также) и стал употреблять вместо него итал. anche (здесь, возможно, сыграл известную роль зрительный образ нем. auch); во время своего пребывания в стране басков я постоянно отвечал утвердительным igen (мадьярское «да») вместо bai (общее у этих форм то, что обе они неиндоевропейские); проживавшую в Германии американку, которая давала мне уроки разговорного английского языка, я поставил втупик своим to dimenticate (итал. dimenticare ей было неведомо) вместо to forget (забывать), а также упорством, с каким утверждал его наличие в английском языке.

По книге

Гуго Шухардт, Личность автора в лингвистическом исследовании. / Schuchardt Hugo. Der Individualismus in der Sprachforschung // Избранные статьи по языкознанию / Р. А. Будагов. – Москва: Издательство иностранной литературы, 1925. C. 259–276.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.